Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре
08.07.2026 15:43
Об этом он рассказал в беседе с РБК, отметив, что часть запретов выглядит противоречиво и не всегда поддается логическому объяснению. Такая ситуация, по его словам, особенно заметна, когда правила и рекомендации начинают наслаиваться друг на друга и усложнять работу участников культурного рынка.
Швыдкой подчеркнул, что в нынешних условиях ограничения, касающиеся информации о военных действиях, можно считать оправданными и понятными. Однако многие другие запреты, существующие в сфере культуры, он назвал нелогичными и труднообъяснимыми. По его мнению, подобные меры не только создают лишние барьеры, но и нередко мешают нормальному развитию творческих проектов, ограничивая пространство для профессиональной деятельности и общественного обсуждения.Собственный опыт, как признался экс-министр, убедил его в том, насколько сложной и запутанной может быть эта система. Он столкнулся с этим во время выпуска в прокат проекта «Театр в кино», когда обнаружил большое количество действующих рекомендаций, запретов и законодательных норм, о которых раньше даже не подозревал. «Даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — сказал Швыдкой, подчеркнув, что для культурной отрасли особенно важно делать правила более ясными, последовательными и прозрачными.Третий сезон проекта завершился постановкой оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла идет с возрастной маркировкой «6+». Однако Минкульт выдал прокатное удостоверение с куда более строгим ограничением — «18+». Как пояснил Швыдкой, поводом для такого решения стал куплет со словами «Выпьем до дна бочку белого вина», который вызвал вопросы у ведомства.После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор, рассчитывая добиться пересмотра спорного решения. Но на этом история не закончилась: эксперты обнаружили в спектакле и другие потенциально спорные моменты. В частности, сомнения вызвала сцена, где герои чокаются, а также эпизод с поцелуем, который показался проверяющим слишком вольным для заявленного возраста.В итоге первую претензию удалось снять, однако второе замечание учли при повторной оценке. В результате постановке установили более мягкий, но все же ограничительный возрастной рейтинг «16+». Таким образом, вокруг спектакля развернулась дискуссия о том, где проходит граница между художественной условностью и требованиями возрастной цензуры.Михаил Швыдкой высказал мнение, что поцелуй между мужчиной и женщиной должен быть показан так, чтобы не провоцировать у зрителя эротических ассоциаций. По его словам, на фоне разговоров о демографической политике и призывов к ранним бракам тема обучения детей таким нормам поведения в определённом возрасте выглядит, по его мнению, вполне логичной. Он подчеркнул, что в обществе, где активно обсуждают создание семьи ещё со школьной скамьи, подобные вопросы начинают восприниматься как часть общего воспитательного процесса.При этом Швыдкой выразил опасение, что подобные ограничения могут в дальнейшем затронуть и военные фильмы. Он отметил, что из-за сцен насилия, крови и общего драматического содержания возрастной порог для таких картин может быть значительно повышен, вплоть до маркировки «25+». По его оценке, если подход к цензуре будет ужесточаться и дальше, это может привести к тому, что под запрет начнут попадать не только отдельные сцены, но и целые произведения, не соответствующие новым критериям допуска.Также экс-министр обратил внимание на случаи ограничений в сфере культуры и образования. В частности, он упомянул одну из детских библиотек, где были запрещены несколько книг, в том числе произведения поэта Омара Хайяма. Такая практика, по мнению Швыдкого, показывает, что дискуссия о допустимых границах в искусстве, литературе и публичном пространстве становится всё более острой.Переписанный текст:Швыдкой отметил, что Омар Хайям, как известно, весьма положительно относился и к вину, и к женщинам, что делает подобные запреты особенно спорными. По его мнению, подобные ограничения вызывают больше вопросов, чем дают реальной пользы, поскольку литературные и культурные произведения нельзя оценивать только по отдельным фрагментам или темам. Кроме того, он подчеркнул, что чрезмерная цензура часто обедняет восприятие классики и лишает читателя возможности видеть произведение в его полном историческом и художественном контексте.Он также заметил, что запреты вряд ли способны серьезно повлиять на воспитание детей. Чтобы ребенок научился отличать добро от зла, ему необходимо видеть обе стороны жизни, понимать конфликт между ними и учиться делать собственные выводы. С этой точки зрения, ограничивать доступ к книгам лишь потому, что в них поднимаются сложные или неоднозначные темы, не совсем логично. Более того, если следовать такой логике, детям нельзя было бы читать ни Библию, ни Ветхий Завет, поскольку и там затрагиваются непростые, а порой и мрачные вопросы человеческого существования.В этой связи Швыдкой задал риторические вопросы: «В каком возрасте читать “Преступление и наказание”? В каком возрасте читать “Фауста” Гете?». Этими примерами он показал, что классическая литература часто требует не запрета, а вдумчивого и возрастного подхода, а также участия взрослых, которые могут помочь ребенку понять смысл прочитанного. Он фактически призвал не упрощать культурный выбор до формального списка разрешенного и запрещенного, а учитывать содержание произведения, уровень зрелости читателя и воспитательную задачу.При этом соблюдение подобных ограничений, по его словам, ложится тяжелым бременем на чиновников и судей, которым приходится принимать спорные решения в отношении литературы и искусства. Именно поэтому, как резюмировал экс-министр, необходим разумный баланс между защитой детей и сохранением доступа к значимым культурным произведениям.Переписанный текст: Вопросы контроля за соблюдением установленных ограничений и корректного обозначения книг, фильмов и других материалов остаются важной частью государственной политики в сфере культуры и информационной безопасности. В подобных случаях особое значение имеет не только формальное выполнение требований, но и внимательное отношение к содержанию продукции, которая распространяется среди граждан. Ранее пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отмечал, что отслеживание соблюдения запретов, а также грамотное маркирование литературы, кинопродукции и иных материалов относится к компетенции Министерства культуры России и других профильных ведомств. По его словам, именно эти структуры должны обеспечивать выполнение установленных норм и следить за тем, чтобы информация подавалась в соответствии с действующим законодательством. Песков также подчеркнул, что в таких вопросах ключевым ориентиром является соблюдение российских законов, действующих на территории страны. Он обратил внимание на то, что их смысл и требования должны быть понятны и обязательны для всех граждан, а следование их духу и букве является необходимым условием для всех без исключения. Таким образом, речь идет не только о техническом контроле, но и о более широком соблюдении правовых и культурных правил, которые регулируют обращение с информационными и художественными материалами в России.